В Солнцевском районе стартовал цикл экскурсий «Память, облачённая в гранит». Волонтёры Солнцевской библиотеки в рамках проекта «Об этом нельзя молчать» провели участников по местам, где война оставила свои самые горькие следы. Маршрут пролегал через захоронения мирных жителей, казнённых фашистскими карателями за помощь партизанам и советским солдатам.
Посмертно награждены медалями «За отвагу»
Здесь каждый камень говорит громче любых слов. Первое мирное захоронение – сёстрам Филатовым. В марте 1942 года двоюродные сестры Нина и Клава, 12 и 13 лет, вместе с 28-летней Таисией Петровной Филатовой случайно встретились с советскими разведчиками и рассказали им о позициях вражеской артиллерии, расположенной в Солнцево. Их сведения оказались настолько точными, что на следующий день почти весь артиллерийский дивизион фашистов был уничтожен советскими воинами. Предатели выдали семью фашистам, и после жестоких пыток девочек и их тётю расстреляли. Местным жителям запретили даже подходить к могиле патриоток. В 1966 году указом Президиума Верховного Совета СССР Нина, Клавдия и Таисия Филатовы были посмертно награждены медалями «За отвагу». Останки героинь были перезахоронены, и на улице Максима Горького установили памятник, увековечивающий их подвиг.
«Наши близко, придут…»
Дом Марии Овсянниковой стоял на взгорке, там, где Сейм делает изгиб у деревни Гридасово: за рекой – луг, дальше – лес. А чуть левее видна Ивановка, протянувшаяся параллельно железной дороге. Лихо поселилось во всех окрестных селах – гитлеровцы- фашисты хозяйничают, зверствуют. В хуторе Калинове детей не пожалели. В Максимове несколько десятков селян сожгли. 1942 год. После тяжелых боев советские войска освободили село Выползово, а Гридасово оказалось во фронтовой полосе. Здесь и проявила свой патриотизм и героический характер комсомолка Мария Овсянникова. Не могла она простить оккупантам их наглость топтать землю родного соловьиного края. И тем более не могла простить гибель жениха Николая, который был на фронте с первых дней войны и в одном из боев сгорел в танке. Мария твердо решила помогать красноармейцам. Решила через Сейм перебраться в Ивановку, посмотреть, где размещаются немцы, где стоят их пушки, много ли гитлеровцев и сообщить своим в Выползово. Сходила успешно. Вернувшись, ухитрилась добраться до наших. Красноармейские командиры поблагодарили Машу за сообщение о гитлеровцах, дали новое задание, посоветовались, как лучше его выполнить, предупредили об осторожности.Так и поступала Мария. Но однажды допустила ошибку. Встретила ее односельчанка, удивилась:
– Уже второй раз вижу – из Ивановки идешь, а завтра в Выползово направишься? Гляди… Ты лучше к нам приходи. У немцев музыка, шоколад. Они долго тут будут.
Не сдержалась Мария, бросила в ответ:
–Вот придут наши, будет вам шоколад. Всем, кто с немцами!
Не успела, не дождалась своих. Через несколько дней, вернувшись из Ивановки, мокрая, Мария с порога сказала маме:
– Кажется, к нам идет беда. Прячь младших, сама прячься.
Мать успела спрятать младшую дочь в сундук, прикинуть тряпьем. А Марию – не успела. Открылась дверь хаты и на пороге появился толстый немец, указав на Марию, потом на дверь, грозным тоном произнес: «Ком, ком!» и увел раздетую Машу в село Никольское. Здесь ее бросили в сарай, где находились лошади. Потом несколько дней водили в комендатуру на допрос, избивали и снова запирали в сарае. Не добившись ничего, комендант распорядился повесить девушку. Как рассказывали старожилы, немцы согнали селян к тополю, к толстому суку которого была привязана веревка с петлей на конце. Казнь проходила по обычному порядку, установленному у гитлеровцев: много народа для устрашения, оглашение приказа, на табурете – приговоренный с петлей на шее.
Так было и в этот раз… Маша, раздетая, избитая, стояла у табуретки под веревкой. Офицер, что-то проговорил и жестом указал ей взобраться на табурет. Она отрицательно покачала головой, даже улыбнулась. И тогда он ударил её тростью.
Мария взошла на табурет, сама набросила петлю на шею, и перехватив над головой веревку, успела крикнуть: «Наши близко, придут…» И в этот момент фашист выбил из под её ног табуретку.
Закопали Машу тут же. А когда немцев изгнали, когда закончилась Великая Отечественная война, мать Марии Надежда Емельяновна похоронила останки дочери на берегу Сейма, в излучине, напротив взгорка, где стояла хата Овсянниковых. Позже на могиле появилась стела. Надпись гласила: «Овсянникова Мария Дмитриевна 18.II 1922 – 25.IV.1942. Героически погибла за Родину.»
В июне 1966 года матери Маши Надежде Емельяновне вручили наградную книжку: «Овсянникова Мария Дмитриевна награждена медалью «За отвагу». Указ Президиума Верховного Совета СССР от 30 апреля 1966 года».
Не дожили до освобождения 3 дня
Доренский Герасим Никифорович был председателем колхоза «Искра». Началась война, и он был одним из организаторов подполья, но выдан фашистам и передан гестапо. В последствии расстрелян в лесочке у.Щетинке вместе с более 1000 курян, которые всего три дня не дожили до освобождения Курска. Арестовали и расстреляли фашисты также жену председателя Евдокию Антоновну. В момент гибели ей было всего 40 лет, троих сыновей успели спрятать и спасти от гибели соседи. Пётр в последствии в свои 16 лет бежал на фронт и стал участником Курской битвы, был ранен. В мирное время Пётр Герасимович продолжил дело отца, возглавил колхоз, а на пенсии возглавлял совет ветеранов.
Соклакова Вера Ивановна, 1917 года рождения до сих пор вспоминала, как было страшно, когда танки ехали по людям и на гусеницах моталось человеческое мясо. Помнит страшный день, как фашисты собрали всех мальчиков и расстреливали их за сараем. Люди рвались к тому месту, их не пускали туда, откуда слышались крики «мамочка» и автоматные очереди.
Сама Вера Ивановна была женой милиционера и целые сутки простояла с с пятилетней дочерью Клавой и грудным сыном Владимиром на площади под виселицей, когда на неё донёс в гестапо отвергнутый «ухажёр». В другой раз женщину внесли в расстрельные списки, но спас другой местный житель, хоть и был в полицаях. Он предупредил, и семья успела убежать через огороды к соседям, спаслась.
В Селе Афанасьевка похоронены братья Нефёдовы, их расстреляли, приняв за партизан, когда они пришли из своего села Рождественка к сестре.
Спасаясь от врага двигался обоз с еврейской семьей. Но дети заболели в пути, и родители были вынуждены остановиться и война настигла их в Солнцевском районе. Приютил беженцев местный житель, но здешний полицай заметил чужаков и донес фашистам. Гитлеровцы схватили, расстреляли и беженцев, и селян.
— Расстреливали жестоко. Мы это понимаем во время раскопок. Детей добивали прикладами, и дня два на месте трагедии шевелилась земля, слышались стоны, то есть людей полуживых закапывали, — рассказывает Анатолий Бунин, руководитель межрегиональной экспедиции «Вахта памяти», руководитель поискового отряда «Память».
Задача команды — не просто пересказать факты, а пробудить в юных сердцах искреннее сопереживание и глубокое уважение к предкам, чтобы нить времён не оборвалась, а стала крепче с каждым новым поколением.
Проект реализуется на средства гранта Губернатора Курской области при поддержке Центра гражданских и социальных инициатив Курской области.
#НКО46_ГрантыГубернатора
