«Куряночка» с первого дня стала не просто арт‑объектом, а источником вдохновения. После открытия памятника состоялась премьера нежной и светлой песни о Курске и куряночке. В ней не парадный, а живой образ старинного города с запахом цветущих лип, звоном колоколов, соловьиными зорями, стуком трамвайных колёс. В гостях у «Тимони» автор песни – Александр Кононов.
– Александр, как родилась песня про «Куряночку»?
– Песен про Курск у меня немало. Как можно не любить свой город?! Я здесь живу уже четверть века, у меня с ним особые, личные и не всегда простые отношения. И люди здесь тоже разные, но в основном — небезразличные. «Куряночка» сложилась легко, буквально за двадцать минут после того, как я пришёл домой после открытия. Она скорее не сочинялась в привычном смысле, а вспоминалась. В 60-е годы уже звучала песня про куряночку, а я люблю оставлять в песнях «пасхалки» , поэтому в припеве сохранил очень тёплые и точные строки, вокруг которых выросла вся композиция.
Мне хотелось, чтобы в ней было движение времени: утро — как образ девочки, вечер — как образ матери, города, памяти. Чтобы через куплеты ощущалось течение жизни и желание жить.
– Расскажите о себе: где родились, о своих корнях, кем мечтали стать?
– Родился я в селе Чекмарёвка Обоянского района. Очень красивое место! Где-то рядом в своё время жил и творил Константин Воробьёв. Моя малая родина описана в его рассказах «Чёртов палец» и «Синель». Да и сама Обоянь — удивительно красивый город. Вообще, наша земля взрастила многих талантливых людей. Например, художника Константина Трутовского. Наверное, сама атмосфера этих мест располагает к творчеству.
Я рос с мамой и бабушкой. Мама, Валентина Павловна, была механизатором, членом партии. Настоящий коммунист — из тех, о которых писали в книгах моего детства. С утра до вечера она была на работе, поэтому большую часть времени я проводил с бабушкой — Прасковьей Мефодьевной.
Для меня она была как Арина Родионовна: рассказывала сказки, пела песни, учила чувствовать жизнь и людей. Наверное, именно тогда и появилась любовь к слову, к мелодии, к историям.
Хотел стать космонавтом… После школы учился в Загорском кинотехникуме. После армии работал дояром.
Однажды директор нашей школы пригласила меня побыть Дедом Морозом на утренниках, а затем и учителем стать. В то время в деревне более-менее стабильно деньги получали только те, кто работал на ферме и учителя — пусть и с задержками, но регулярно. Так я поступил в КГПУ. Учителем я проработал восемь лет.
Сейчас занимаюсь отделочными работами, очень творческая работа.
Я вырос в самом красивом месте на земле — в его природе, музыке. Что из меня получилось — не мне судить. Но всё, что меня окружало тогда: друзья, любовь, дороги, простая жизнь — со временем стало песнями.
– В каком возрасте началось увлечение авторской песней?
– Писать стихи я начал примерно в шестом классе, если память мне не изменяет. А песни стали появляться лет в восемнадцать — как раз тогда, когда я научился играть на гитаре. Писал очень много, но почти ничего из раннего не сохранилось. Тогда ведь никто не думал ни о компьютерах, обычные тетради, листки. Публиковался в Обоянской газете. Главный редактор Леонид Пильман как-то сказал мне: «Стихи, может, и не великие, но написаны с душой». А я тогда возражал: «Это не стихи — это песни. Их петь надо».
Что касается авторской песни… Однажды я, набравшись смелости, приехал на фестиваль «Соловьиная трель». Прослушивание не прошёл, Юрий Кукин тогда мне прямо сказал: «Такую песню может написать каждый, ничего особенного». Сейчас вспоминаю это спокойно, а тогда, конечно, переживал. Хотя, если честно, выходить на сцену для меня всегда было непросто. Я никогда не считал себя профессиональным музыкантом. Скорее, я человек, который пишет песни. Когда появляются строчки, музыка будто сама живёт внутри. Музыка у меня очень разная — разные стили, настроение, ритм, движение. Каждая песня — настроение данного мгновения и моего отношения к этому конкретному моменту.
– Помните самую первую песню, самую капризную, самую любимую?
– В молодости всё писалось легко. Позже песни чаще рождались после сильных потрясений или переживаний:
Не хмелеет луна, мне с бессильем не справится….
Ночь испита до дна, но гитаре не плачется.
Душу вынули вон, в небе опустошение.
Беспокоен мой сон, нет в аккордах спасения.
Наступило время покоя. Мама как-то даже заволновалась: «…а ты стихи еще пишешь?»
А я действительно почти перестал писать. Время первых влюблённостей, разочарований, внутренних бурь ушло, и мне казалось, что больше нечего сказать.
Но потом война пришла и в наш дом. Всё изменилось, даже воздух стал другим. Хотелось быть хоть чем-то полезным. И при этом внутри постоянно звучал вопрос: имею ли я право писать о войне? Наверное, это была самая тяжёлая внутренняя борьба. Почти месяц строчки не складывались в песню. Даже появилась мысль: «Может быть, я больше никогда ничего не смогу написать…» 28 июля 2024 года я выложил на канал песню «Летят журавли». Музыка тогда была записана очень просто, с помощью искусственного интеллекта. Это песня о мятежном небе, которое отражает всё происходящее на земле. О том, как хочется, чтобы солнце всё-таки вышло из плена чёрных туч.
О, небо, мятежно….
Дай птицам покоя!
Зарницы и гром
Лишь сплотят журавлей!
Но эта гроза –
Отражение в небе,
А слезы и боль
Растеклись по земле….
Потом я начал озвучивать и выкладывать свои старые песни. А в октябре появилась ещё одна важная для меня работа — песня «Маленький герой». Она написана по рассказам эвакуированных людей и основана на реальных событиях. Тогда было ощущение, что каждый готов взять в руки вилы и защищать свой дом. Эта песня так и осталась в черновом варианте — я до сих пор не смог найти для неё ту музыку, которую слышу внутри. Но, наверное, именно поэтому она для меня особенно живая.
Мой отчий дом, моя святая Русь,
Я в этой жизни смерти не боюсь!
За наших дедов и отцов,
За утро сонных городов.
За крик испуганных детей
И слёзы наших матерей…
Мы на своей земле стоим,
Мы за ценой не постоим…
Один за всех, и все за одного!
– «Тимоня» не может не спросить, как родился «Тимоха»?
– Февраль 2025 года, Суджу ещё топтали сапоги грязных фашистов, почти как в Великую Отечественную. Только страшнее. Немцы были врагами, но даже им не доставало того зверства и грязи. Я вспомнил слова Марии Мордасовой: «Песня — это история народа, искусство ситцевое. Пока звучат русские народные песни — нация живёт». В 1977 году она исполнила знаменитые частушки, где главным героем был Тимоня. Кстати, строчка «…ишь ты, поди ж ты» – отсыл к её творчеству. У нас в селе эту песню очень любили и часто пели. А знаменитый «Тимоня» из суджанского села Плёхово – не просто имя или образ, это часть нашей земли, нашей памяти и народной души.
Моя песня стала поддержкой для людей, которые были вынуждены покинуть свои дома, для тех, кто пережил оккупацию, и, конечно, благодарностью с глубоким поклоном тем, кто стоял насмерть за эту землю. Мне хотелось написать не только о боли, но и о надежде. О том, что после самой тяжёлой зимы всё равно приходит весна:«Кончатся зимние стужи, снова расцветет моя Суджа».
– Что вдохновляет и даёт силы для творчества?
– Вдохновляет меня сама жизнь — люди, их судьбы, разговоры, старые воспоминания, природа, город. Жаль, что мы стареем, зато появляется время подумать, посмотреть на себя со стороны. Появляется возможность заметить то, о чем раньше и не думал. Иногда достаточно одной детали, фразы или состояния, чтобы внутри начала складываться песня. Творчество – это чудо. Силы для творчества даёт ощущение, что это нужно не только мне. Пока есть отклик у людей, есть смысл продолжать. И, конечно, сама жизнь не даёт остановиться — она постоянно подбрасывает темы. Прогулки по любимым уголкам в Курске — тихим старым улицам и местам, где чувствуется история города и его дыхание. Я прошел его пешком не один раз, каждый дом хранит свою историю, свою отметку. А половина сердца – в селе, где родился и где живёт мама. Где легче всего думается и дышится. Где зима канючит снегом, август пахнет хлебом. Где земля просыпается весной голубым полотном нежных подснежников. Главное – чувствовать течение времени, видеть сияние звезд, щупать цвета, запахи и сохранять свои ощущения. Наверное, это и называется жизнью.
