Сегодня мы начинаем рубрику с Литературным музеем, в которой будем читать и почитать родное. Первый выпуск посвящён выходцу из курского купечества, чьё имя было хорошо известно передовой российской общественности первой половины XIX века. Речь о Николае Алексеевиче Полевом – просветителе, издателе популярного журнала «Московский телеграф». Его дарования проявлялись и в критических статьях, и в драматургии, исторических исследованиях Курского края. Николай Полевой и его брат Ксенофонт были знакомы со многими выдающимися людьми своего времени: декабристами К. Рылеевым и А. Бестужевым, поэтами А. Мицкевичем, П.А. Вяземским. Им выпало счастье знать А.С. Пушкина и несчастье попасть в поле критического зрения Николая I.
Всё начиналось в Курске…
Откройте любой биографический справочник по отечественной литературе и увидите, что знаменитый издатель «Московского телеграфа», писатель, историк и переводчик Полевой Николай Алексеевич родился 22
июня (3 июля) 1796 года в городе Иркутске в семье известного купца и предпринимателя Алексея Евсеевича Полевого (1759-1822). Благодаря дошедшей до нас автобиографии Николая Алексеевича, напечатанной им в 1839 году в качестве составной части большого предисловия к книге «Очерки русской литературы», потомкам стали известны многие сведения о детстве писателя, проведенном в Иркутске, его юности, выпавшей на Курск, и его родовых корнях.
Как сообщает сам Николай Алексеевич и как позже подтвердили курские краеведы, посадско купеческий род Полевых был одним из самых старейших, почитаемых и многочисленных родов в Курске. Почему посадско-купеческий? Да потому, что жили Полевые на посаде в пределах Верхне-Троицкого мужского монастыря. На планах-реконструкциях Курска конца XVII– начала XVIII века данная территория называется
Монастырской слободой, а в документах того времени – Троицкой слободой.
К тому же не все Полевые, надо полагать, принадлежали к купеческому сословию, имелись и просто посадские люди (мещане). В те времена, а речь идет, как минимум, о начале XVIII века, когда здравствовал основатель данной ветви рода – Осип Полевой, переход из сословия мещан в купцы и из купцов в мещане был делом обыденным: и те и другие, как правило, занимались мелкой торговлей.
Как отмечают исследователи жизненного и творческого пути Николая Алексеевича Полевого, естественно, со ссылкой на воспоминания самого писателя и на «Записки» о нем его брата Ксенофонта, в Москве
он находился недолго: с мая 1811 по август 1812 года. Время пребывания в первопрестольной «даром не терял», посещая «по три раза за неделю» театр, книжные лавки и лекции профессоров Московского университета –
Страхова, Гейма и Каченовского. Накупил множество книг и написал несколько произведений. Конечно, в ущерб дела, на которое его ориентировал отец. И тот, прибыв в Москву в июне месяце (прибыл, по-видимому, один, без супруги и остальных детей, так как о них в воспоминаниях Николая Алексеевича нет и полслова), учинил сыну
«разнос», запретил заниматься впредь чтением и сочинительством, а стопки листов с текстами произведений предал «всесожжению».
Развернуться отцу и сыну Полевым в Москве не дало нашествие войск Наполеона, решившего на штыках французских, итальянских, польских и прочих солдат привнести в «варварскую» Россию «европейскую
цивилизацию». 26 августа все Полевые «вместе с другими беглецами» покинули Москву и двинулись по «Владимирской дороге к Арзамасу». Как вспоминали позже Николай и Ксенофонт Полевые, когда они покидали
последнюю московскую городскую заставу, то в город входило ополчение, и, видя их, окруженных заплаканными женами и матерями, Алексей Евсеевич не мог сдержать слез из-за того, что не может вместе с ними сражаться с врагом.
Если в первые годы пребывания в Курске (1813-1815), Николай Алексеевич, кроме работы на купца А.П. Баушева, самоотверженно и напряженно занимался самообразованием, систематизируя его и приводя в
определенный порядок, то в 1816-1820 годах не только продолжил учебу, но и начал пожинать плоды «прелестного» занятия.
«Возвращение мое в Курск в 1816 году было решительно для моих занятий, – пишет он в автобиографии. – Ум мой совершенно увлекся новою, дотоле неизвестною мне прелестью – прелестью учения. Уже не средством для другого, но целью жизни моей сделалось оно. Мне стало казаться все равно: останусь ли я купцом и бедняком, буду ли чиновником и Губернатором Курским – высшей целью моего честолюбия! – все равно, только бы учиться!»
Определив, что в Курске наступил «новый решительный поворот в жизни», Николай Алексеевич принимается за написание Русской Грамматики и Русской Истории. Существовавшие в то время в Российской империи Грамматика Академии и «История государства Российского» Н.М. Карамзина не удовлетворяли его. Претворяя в жизнь эти идеи, Николай Алексеевич отказывается «от легкого чтения и написания стихов» и, используя все свободное время (часто это были ночные бдения при свете свечей, так как днями он трудился в конторке на купца и градского главу А.П. Баушева), засел за составление таблицы спряжения русских глаголов.
Эта работа в окончательном варианте будет представлена редактором журнала «Отечественные записки» Павлом Петровичем Свиньиным (1788-1839) в 1822 году в Российскую Академию и удостоится серебряной
медали. Параллельно с этим Николай Алексеевич, по-видимому, работал над статьями, которые увидят свет в 1817 и 1818 годах в журналах «Русский Вестник» (издатель С.Н. Глинка) и «Вестник Европы» (издатель М.Т.
Каченовский). Сам же Николай Алексеевич о первых публикациях своих работ пишет так:
«В 1817 году осмелился я, при самом учтивом письме, послать к Издателю Русского Вестника мое описание проезда и пребывания в Курске
императора Александра. И не умею вам пересказать, с каким упоением увидел я на серых листочках Вестника четким курсивом напечатанные под статьей слова: Н. Полевой! Весь Курск был изумлен красноречивым
описанием того, что составляло предмет всех разговоров. С изумлением увидел мой хозяин, что в его конторе скрывается гениальный молодой человек, как говорили ему и Губернатор, и все, что было почетного в Курске».
Если Николай Полевой о литературном дебюте пишет кратко, но с восторгом, то курский журналист и краевед Владимир Борисович Степанов, опираясь на «Записки» Ксенофонта Полевого, рассказывает довольно анекдотичное происшествие, имевшее место при знакомстве губернатора с творением Полевого и самим автором. Рассказ был опубликован в книге «Наместники и губернаторы Курского края».
«В это время в Курске правил губернатор Алексей Степанович Кожухов, недавно сменивший Аркадия Ивановича Нелидова, как раз принимавшего в 1817 году царя. Как только книжка «Русского вестника» была получена в Курске, новый губернатор сразу же обратил внимание на публикацию Н. Полевого. И когда на приеме у него оказался молодой человек, инициалы которого совпадали с именем автора нашумевшей в местных кругах
статьи, спросил его, не он ли ее написал. Юноша, не моргнув глазом, подтвердил это, но в дальнейшем разговоре «литератор» показался губернатору очень подозрительным. И, как оказалось, не напрасно. Через несколько дней отец истинного автора статьи А.Е. Полевой, которому сын почему-то не сообщил о своей публикации, пришел по купеческим делам к А.С. Кожухову. Как бы между прочим губернатор спросил владельца водочного завода, не знает ли он, какой Полевой напечатал описание недавнего пребывания Государя в Курске.
– Если какой-нибудь Полевой написал что-либо достойное печати, то, вероятно, что это мой сын, – с гордостью произнес именитый купец.
– Представьте же себе, что сегодня был у меня молодой человек, также Полевой, и когда я задал ему тот же вопрос, что и вам, он, не моргнув глазом, назвал себя автором описания, – усмехнулся Алексей Степанович. –
Хотя из дальнейшего разговора с ним показало мне это очень сомнительно. Пришлите ко мне вашего сына, если он настоящий автор».
Вскоре, как сообщает Степанов со ссылкой на труд Ксенофонта Алексеевича Полевого, истина восторжествовала, Николай Полев й был радушно принят и облагодетельствован губернатором, а самозванец предан общественному порицанию. Дебют сына курского купца второй гильдии в Курске был головокружительным. Даже отец, Алексей Евсеевич, возвратившийся в то время из Иркутска, уже не говорил, что сочинительство – это «вздор и безделье», а вместе со всеми радовался успехам сына. Но Николай Полевой, к собственному огорчению, обнаружил, что издатель Сергей Николаевич Глинка (1776-1847), многое в тексте исправил и подредактировал. Это
заставило его, по собственным словам, признаться себе, что пока он «плохой писатель» и задуматься над тем, что делать? Ответом на этот риторический вопрос стало короткое, но емкое слово: «Учиться!». И Николай
Алексеевич стал более тщательно работать над другими своими произведениями, добиваясь и художественной выразительности, и стилистической выверенности, и динамичности повествования, и философского обоснования выводов.
Н.Д.Пахомов, писатель-краевед, член Союза писателей России
#почитайродное
Почитай родное!
